3

Подумал недавно, что в школе объясняли: 1-е склонение — это существительные мужского и женского рода с окончанием -а/-я. Но сходу не смог вспомнить слов муж. р. первого склонения. Загуглил и нашел несколько примеров (дядя, папа, судья), но все они одушевлённые. А существительных жен. р. первого склонения много и одушевлённых (мама, швея), и неодушевленных (ягода, сковорода).

Стало интересно, существуют ли вообще неодушевлённые существительные муж. р. первого склонения? Гугл/Яндекс ничего полезного не выдали. И второй вопрос: чем вызвано отсутствие или крайняя редкость слов этой категории?

7

Неодушевленные существительные с окончаниями на -а существуют, но давайте пока оставим вопрос, к какому склонению их отнести и каким образом вообще установить их грамматическую неодушевленность.

Во-первых, это "увеличительные" формы на "-ина" некоторых слов мужского рода. "Домина", "громина", "дымина" - и т.д. когда-то я нашел штук пять таких форм в словаре Лопатина, остальные же, хотя словарями и не фиксируются, безусловно возможны.

Во-вторых, некоторые одушевленные слова с подобными окончаниями допускают окказиональное использование в качестве неодушевленных. Например, "папа" - в профессиональном жаргоне электриков/электронщиков имеет значение "мужской" разъем.

Но как убедиться в неодушевленности и грамматическом роде таких существительных? Это то, почему я оговорился в начале о сложностях с определением грамматических категорий таких слов. Категория грамматической одушевленности проявляется только у существительных мужского рода второго склонения, у них в винительном падеже единственного числа падежная форма совпадает с формой родительного, а не именительного падежа. Аналогичное происходит и со словами любого рода во множественном числе, но там категория рода очень слабо выражена, настолько слабо, что многие авторы вообще сомневаются в её существовании в современном языке.

Существует, кстати, и одно одушевленное слово среднего рода. Это слово "дитя". У него тоже сложности с определением одушевленности (исторически оно не было одушевленным), но в современном употреблении оно проявляет некоторые признаки грамматической одушевленности: его винительный падеж не совпадает с именительным. Поскольку в современном языке у категории одушевленности практически не осталось другой функциональной нагрузки, то этот признак - отличие формы винительного падежа от формы именительного (в единственном и/или множественном числе) и взят за основу. Чтобы была понятна вся сложность и неоднозначность этого подхода упомяну, что исторически функционал у категории неодушевленности был больше, а винительный падеж не совпадал ни с именительным ни с родительным даже у слов мужского рода, грамматическая омонимия возникла в силу утраты некоторых звуков и форм, но ранее современное определение одушевленности не проходило бы.

Теперь смотрите, какие сложности возникают при использовании обозначенного признака одушевленности в отношении разбираемой группы слов.

И. Огромный домина, двухконтактный папа
Р. Огромного домины, двухконтактный папа
Д. Огромному домине, двухконтактному папе
В. ???? домину, ???? папу

С винительным - ерунда получается.

Грамматика вроде бы требует соблюдения хотя бы одного из двух правил согласования.
Либо "Вижу огромный домину" - форма прилагательного винительного неодушевленного; видимо, это теоретически правильно но язык категорически отказывается его произносить из-за непривычности сочетания.
Либо Вижу огромного домину - но это же форма прилагательного при одушевленном существительном!
Вариант Вижу огромную домину не рассматривается, это вообще женский род.

Таким образом, указанные слова безусловно существуют имеют первый ("женский") тип склонения, но их грамматический род и особенно одушевленность определяется лишь с некоторой оговоркой. Хотя вот Аванесов, еще в середине прошлого века обративший внимание на эти слова, относит их к неодушевленному мужскому роду.

Оказывается этот вопрос уже обсуждался.
Неодушевленные существительные м.р. на -а

По сути я повторил сказанное ранее. Но там есть пример употребления из Маяковского: "Мою краснокожую паспортину, который вряд ли можно признать грамматически показательным. "Паспортина" это что-то действительно женского рода, чего никак нельзя признать за "доминой" или "дыминой".

Напротив, вики-словарь знает пример употребления оных в мужском роде:

Вон какой домина занесли, — сказал он, как будто он отчасти был виновником этой постройки и гордился этим. Л. Н. Толстой, «Воскресение», 1899 г.

Персонаж Толстого явно чувствует грамматику неодушевленности лучше Владимира Владимировича М.

UPD

Ой... Какой я материал по теме нашел!

Еськова

Сам не проникся еще, не разобрался, но Наталья Александровна - авторитет безусловный, если что обнаружу необозначенное - добавлю сюда.

Ага, понятно. Еськова вслед за Зализняком вводит понятие "согласовательного" грамматического рода, который отличается от привычного нам морфологического. Это позволяет в простых терминах объяснить проблему, возникающую при грамматическом согласовании таких слов, но, однако, не разрешить её. Проблема остается.

@grizzly

По поводу словаря Еськовой

и этого.

Кстати, проверять удобнее по винительному множественного числа. Например: "вижу первых лиц государств..."

проверять удобнее - проверять надо по обоим числам. Иначе мы теряем группу слов с колебаниями в одушевленности. А у Еськовой - да, там интересная формулировка "неодушевленное, но ведет себя как одушевленное". Это говорит о том, что она опять использует два разных понятия одушевленности - в данном случае это некая "согласовательная" одушевленность. Она есть и у слова "дитя", но у слова "дитя" присутствует в современном языке и форма "вижу новорожденного дитя", что (пока) совершенно невозможно со словом "лицо".

Там другой есть пример интересный: "Чудовище, чудище...". Еськова пишет, что эти слова испытывают колебания, но в единственном числе "вижу этого чудовища" выглядит как минимум допустимым. То есть "чудовище" ближе к безусловной одушевленности, которую имеет "дитя", чем "лицо".
Допускаю, что использованная мной формулировка для слова "лицо" ("однозначно неодушевленное") не совсем четкая, но я говорил именно об абсолютной, бесспорной и безоговорочной неодушевленности слова, подобной той, что у слова "дитя".

Короче, смысл сказанного мной понятен (а мне понятно, что сказали вы), но чтобы закрыть вопрос с этими словами, необходимо прежде уточнить само понятие грамматической одушевленности.

  • Существует, кстати, и одно одушевленное слово среднего рода. — ещё лицо (совершеннолетнее, например), ну и несколько слов типа животное, млекопитающее и т.п. – grizzly 11 июл '18 в 7:37
  • @grizzly, а как вы докажете одушевленность (грамматическую!) лица? "Вижу совершеннолетнего лица?". Нет, лицо - слово неодушевленное во всех значениях. Вот что касается животных и прочих - тут, да, есть о чем поразмышлять. "Вижу это животное" против "вижу этого животного". Но обычно второй случай трактуется все-таки как переход в мужской род, а не просто приобретение одушевленности. – behemothus 11 июл '18 в 7:50
  • а как вы докажете одушевленность (грамматическую!) лица? — приведу цитату из книги Еськовой: "существительное лицо в значении «человек» ведет себя как одушевленное, но в сочетании действующее лицо испытывает колебание..." (гуглится; поля комментария слишком узки, чтобы поместить прямую ссылку :) – grizzly 11 июл '18 в 8:14
  • Кстати, проверять удобнее по винительному множественного числа. Например: "вижу первых лиц государств...". – grizzly 11 июл '18 в 8:15
  • @grizzly я ответ в "тело" вопроса перенес. В комментариях дискуссия может развернуться, чего не очень любят модераторы. А вопрос заслуживает лучшей участи. – behemothus 11 июл '18 в 9:11
0

Приведу в отдельном ответе некоторые наблюдения по словарям. (Слишком много текста для комментария.)

Кроме "усилительного" суффикса -ина, больше распространен другой (омонимичный, но грамматически отличающийся), обозначающий один элемент из собирательной совокупности: бисер — бисерина, ворс — ворсин(к)а, (вино)град — (вино)градина и т.п. Здесь образуется слово с другим значением, так что нет проблемы с тем, что род меняется. Но нашелся один пример, в котором, кажется, происходит смешение этих значений:
кирпичкирпИчина (экземпляр кирпича, ж.р.) и кирпичИна (большой кирпич, одни словари фиксируют м.р., другие ж.р., третьи допускают оба варианта).

В словаре Лопатина примерно 700 слов м.р. на "-а".

Среди увеличительных суффиксов еще есть такие, как в словах "ветрюга"/"ветряга", "штормяга", "холодюга"/"холодюка"; во всех этих случаях м.р. кажется неудобным и легко использовать — как отдельное слово неясного происхождения, а не образованное "усилительным" суффиксом — ж.р., типа "ночью была ужасная холодюга". Возможно, по этой причине в словарях также имеется разнобой в определении рода этих слов.

Есть еще уменьшительные типа "заяц" -- "зайчишка", но неод. в этой форме оканчиваются на "-о": "дом" -- "домишко". Интересный пример из Лопатина, когда есть и од. и неод.:
кулач'ишка, -и, р. мн. -шек, м. (человек)
кулач'ишко, -а и -и, мн. -шки, -шек, м. (сжатая кисть руки)

И напоследок самое интересное — пример заимствования:

эспада, -ы, м.

В Викисловаре тоже написано, что м.р., но парадигма приведена для слова "эспад" (без "-а") — по-видимому, ошибка.

  • Вы ошибаетесь два раза. Во-первых, "Убийца" в таком применении сохраняет все признаки грамматической одушевленности. А во-вторых, примеры из словаря Лопатина - в моем ответе. – behemothus 11 июл '18 в 6:25
  • Выше комментарий на удалённый вчера ответ. – grizzly 12 июл '18 в 11:56

Ваш ответ

Нажимая на кнопку «Отправить ответ», вы соглашаетесь с нашими пользовательским соглашением, политикой конфиденциальности и политикой о куки

Всё ещё ищете ответ? Посмотрите другие вопросы с метками или задайте свой вопрос.